|
|
|
СЕКРЕТНЫЙ ВЗВОД
Боевой генерал решил, что сейчас тот самый случай, когда стоит пренебречь одним из базовых правил его службы.
А служба у него была особая. Настолько особая, что даже о том, что он генерал, знало несколько человек в Москве, в генеральном штабе. Для остальных он был… невидимка.
Да-да, именно этому он долго учился, чтобы потом успешно пройти путь от лейтенанта до полковника, а после академии и до генерал-полковника. Потому как, от него всегда требовалось выполнение задач чрезвычайной важности, и все до единой под грифом «совсекретно». Именно поэтому одним из базовых правил его службы было ничего никогда не записывать. Его память, и без того сработанная природой на славу, была доведена весьма умелыми мастерами до уровня, которое нынешнее поколение, падкое на «уровни» в компьютерных играх, назвало бы уровнем «чудо», или уровнем «Бог».
Но то, что он сейчас решил записать, он записывал конечно же не для себя, а для тех, кто придет после них, если им не суждено будет вернуться из того похода, в который они двинутся бук-вально через несколько минут.
Началось это все в 1943. Он должен был доставить в Москву груз – несколько бронированных опломбированных ящиков. О содержимом этих ящиков он догадывался, но об этом как тогда, так и сейчас, лучше не распространяться. Достаточно держать в мозгу тот факт, что на его доставку отправили целого генерала. Он успешно организовал изъятие этого груза у фрицев, причем у подразделения, аналогичного у них тому, которое теперь у нас должно было его сопровождать. Приключение было еще то и вполне потянет на отдельную повесть, но это сейчас неважно.
А важным было то, что он сидел в лесной пещере и ждал взвод особого назначения, который и прибыл в условленное время и в условленное место, словно просочившись сквозь сумерки.
Тихо, аккуратно, увесисто.
Познакомились. Пятнадцать матерых бойцов, среди которых две девушки. Эти спецгруппы готовились так, чтобы взаимо-заменяемость была абсолютной, то есть все умели всё. Но тем не менее, у каждого была своя специализация. Маша была воен-врачом, Катя радисткой. Ну и далее полный комплект: снайпер, подрывник, водитель всего, что движется, полиглот, метатель ножей, метатель лассо, стрелок из лука, шифровщик-дешиф-ровщик, специалист по вскрытию любых замков, мастер рисова-ния денежных знаков и прочих ценных бумаг, и даже актер, фокусник и мастер карточных и прочих азартных игр.
Эдакая группа понадобилась не только и не столько для того, чтобы утащить увесистые опасные ящики (для этого было бы достаточно проверенного партизанского отряда), сколько из-за того, что фрицы ни в какую не желали смиряться с утратой этого груза. Вокруг его укрытия, как лагерные псы, рыскали матерые эсэсовцы, жаждавшие во что бы то ни стало вернуть утраченное.
Так что, продвижение секретного взвода было не просто мед-ленным, но и до крайности затейливым, включавшим даже перетаскивание груза тросом по дну реки, устраивания творчес-кой встречи преследователей с дикими пчелами и сильно разъя-ренными медведями. А в одной из пещер достаточно суеверные эсэсовцы имели случай повстречаться с призраками рыцарей тевтонского ордена и даже магами из ордена тамплиеров. Благо штатный химик группы весьма углубленно увлекался алхимией и имел домашние заготовочки из разряда «не для слабонервных».
Кроме всех этих милых подробностей профессии, группу непрерывно бодрило одно многогранное обстоятельство.
Командир группы майор Анатолий К. был просто неправдо-подобный красавец. Ну то есть, кроме того, что он был светлей-шая голова, великолепно образован и воспитан, обладал недю-жинной силой и ловкостью, так вот ко всему этому он еще был и немыслимый красавец.
Но это было бы пустяком, если бы речь шла о сугубо мужской компании.
Но ведь были же еще и две девушки.
И тоже, как на грех, обе писаные красавицы.
Ну, то есть, чрезвычайно умны, великолепно образованы, воспитаны в немыслимой строгости, при том сильны и ловки как цирковые артистки, и вот ко всему этому красивы просто издева-тельски.
Надо ли говорить, что обе были по уши влюблены в Анато-лия, и можно только представить те муки, которые терзали его молодое, полное сил сердце. Хотя в группе было вроде как опре-делено, что майор все же выбрал себе пару, и это была Маша. Но, Боже мой, как же это было условно…
Чтобы это понять, нуж-но было хотя бы раз увидеть, как Катя смотрит на Анатолия, каким взглядом он ей отвечает, и к тому еще, как на них обоих при этом смотрит Маша.
Но. Было огромное как мир НО.
Маша с Катей дружили с пеленок, ибо были из одного дет-ского дома, то есть буквально сидели на соседних горшках у своих детских кроваток. И более надежных подруг было не сыс-кать на всей земле.
Как вам расклад? Бодрит?
Но и это было бы еще полбеды. Если бы не то обстоятель-ство, что коллективчик-то был по большей части мужской. И каждый как на подбор, то есть – имел все основания считать себя вполне достойным любви красавицы, тем более, если эта красавица – твой боевой товарищ, с которым ты прошел все мыслимые испытания, и более надежного человека в жизни не найти в принципе. И вот так 11 раз.
Бодрит? Уж вы поверьте, бодрит нереально.
А тут война, псы-эсэсовцы, вцепившиеся как черти в шерсть, то есть смерть гуляла рядом не то что не скрываясь, а даже не считая нужным прикрывать свою обнаженность.
Конечно же они ежедневно по многу раз спасали друг другу жизни, зачастую не задумываясь жертвуя собой. И только их профессионализм и невероятное везение эти жертвы оставляли невостребованными. Ну как невостребованными… Ранений было в достаточном количестве. Но уже упомянутая выше взбодренность ситуации делала эти раны практически незаметными.
До поры до времени…
Через месяц этих приключений выяснилось, что Маша беременна.
Толя стал похож на дикого тигра и кидался защищать ее не то что от каждой пули, но и от каждой пролетающей мимо мухи.
А тут еще фрицы осатанели до предела. Мы уже подбира-лись к рубежу, за которым нас было бы им не достать, и они навалились удесятеренными силами.
И вот в одном бою было получено сразу пять тяжелых ране-ний, требовавших серьезного лечения, а Толик получил очередь в живот, и мы не знали, как долго он протянет. Маша была в отчаянье. Катя еле слышно выла, временами словно переходя на ультразвук.
Скоро мы заметили, что как только она уходила в ультра-звук, шумы рыскающих эсэсовцев уходили сильно в сторону. Наш фокусник рассказал, что его бабка говорила, будто бы в старину у женщин из русских лесов было особое искусство, оно называ-лось йагание. Йагать – означало издавать вот такие же звуки. И следствие было похожим – в одних случаях на этот еле слышный звук сбегались собаки со всей округи, а в других наоборот, разбегались даже медведи и волки.
Но Катя про это ничего не знала, управлять этим не умела, и как не перепутать призыв с отпугиванием понятия не имела. Да она вообще мало о чем могла думать, осознавая, что Толя может с минуты на минуту отдать Богу душу.
И тем не менее, решено было воспользоваться этим явлением и отправить Машу с раненым Толиком через линию фронта к нашим, заодно передать, что нам нужна помощь и мы уже близко. Ребят проводили, проконтролировали, чтобы они успеш-но перешли на нашу сторону.
Была найдена очень надежная пещера, установлена много-слойная защита, и началось интенсивное лечение.
Буквально через пару суток мы услышали гул серьезного боя и поняли, что к нам добираются с подмогой наши. Мы дали им знать, как нас найти и ждали их появления с минуты на минуту, уже полностью приготовившиеся к финальному рывку.
И тут произошел взрыв.
Белый, словно липкий свет поглотил все вокруг.
Когда вспышка растворилась в воздухе и зрение стало воз-вращаться, мы увидели изможденную, зареванную до пре-дела Катю, которая каждому меняла компрессы на глаза, колола какие-то уколы, совершала еще какие-то медицинские манипу-ляции, время от времени выбегала из пещеры, зажимая рыдания в кулак.
Потом возвращалась более спокойная и еще более измож-денная.
И вот после одного из таких выбеганий она вернулась...
не одна…
Она притащила раненого с перебинтованной головой. Причем, по большей части забинтованы были глаза. Все замерли и почти перестали дышать. И с повязкой на лице все было понятно… но, когда Катя его разбинтовала, вздрогнуло, казалось, само прост-ранство.
Это был Толик.
Все уставились на Катю, ожидая разъяснений, но никто из нас и помыслить не мог о том, что мы услышим.
Она оглушила всех заявлением, что это не Толик, а его… внук.
И он ранен в бою, бредит, и в бреду обещает своим друзьям их обязательно спасти.
ВНУК!!!!!!!!!
РАНЕН В БОЮ!!!!!!!!
Как внук, откуда внук? И какой бой может быть у наших внуков?!!!!!!!!!
То, что она рассказала дальше, буквально взорвало наше представление о мире.
читать продолжение
|
|
