|
|
|
Дорога — это не только тайная лента взгляда, которая, выводя из любой местности, обвивается вокруг смуглого лба и седых как облака волос. Это не только шнур твоего пояса, такого сурового, будто он сплетен упрямой неустанностью твоих ног.
Ее часто пугают с неизлечимой болезнью, а она, неторопливо, как тутовая гусеница, отращивает свой прозрачный сияющий кокон, тайные нити которого — и луч млечного пути, и паутинка в дверном проеме.
Маленькая тутовая гусеница однажды возникает в бальзамо-вом погребе сна и, вдыхая породистый аромат, заполняет всю твою душу пронзительными нитями сияющего кокона.
Все: пыль и память, усталый ужас, раскаленные сны... все пере-плавлено в самом безумном горниле и вытянуто в бесконечную нить горизонта, свернутую сквозь тебя в кокон.
... Это тяжелые веки, способные удержаться только на жесткости еще более тяжелого взгляда. Это не остывающая рукоять клинка (чем горячей, тем невостребованней). Это черненая солнцем и беленая ветром кожа, украшенная следами стали, трав и твоих касаний. Это когда ты растворяешься в хрустальном кубке прозрачного утра и выплескиваешься бесконечно стремитель-ным взглядом куда-то за горизонт, в поисках медовой чаши, в которой каждую ночь солнце пропитывается светом.
|
|
