|
Из книги «ПЛАСТИКА ТЕКСТА»
***
Пластика текста – кино? Сны? Простынь экрана? Экран листа? Мы… где-то встречались?
Сухая изгородь слов – слой первый. Дальше?
Заколдованный дом, дом-призрак (ржавая решетка, око змеи в завитке, белая статуя в парке, белая рука на засове… «Тсс… открыто»)
Здесь что-то было или будет, узнанное наперед, угаданное еще вчера, до своего рождения. Все точно так же, – блюдо с яблоками и яблоко одиночка, откатившееся, слегка надкушенное… Кем?
Слой за слоем уходят предметы (притихшие камни – родовая память). Всегда казалось: за телом – еще одно тело, за губами – поцелуй – еще один, и еще…
«Внутри закрытых глаз открыть глаза…» Проснуться во сне?
Хорошая игрушка «Матрешка» – карманный ряд бесконечности. Всех лучше самая маленькая. Что в ней? Матрешечья душа – выглядывает хитрой ухмылкой…
Сто тысяч раз повторить слово… Что будет? – Портрет Господень… Вначале было Слово. Леса и Горы - внутренние. Озеро. Облако. Башня…
Стоп кадр!
Титры: «Спасибо снято!»
- Ты видишь там что-нибудь еще?
- Да. Радугу над словами.
***
… Возможность дважды войти в один сон окна, где причудливо меняются местами зима-осень…
Идет дождь – дождь всегда немного и кино, и театр (дробное мелькание текучих кадров…). Бензиновое пятно распластывается в луже. Переведи на понятный язык – предложи лист бумаги.
Можно поставить картины в окнах бегущего поезда. И отойти на нужное расстояние, с которого начинается фильм («Маленький иероглиф», «Последний корабль Императора»… теневой театр, где каждый уверен, что не он Тень…)
ЗТМ (затемнение)
Шум колес… море… раковина… Чашка, исчезнувшая со стола в фильме Тарковского…
***
Человек - сам себе перспектива, - скручивается в узел, заглядывает под локоть, ничего не находит, кроме кресла, точнее, углубления в кресле, продавленного локтем. Но человек - странная бестия - опережает свой след, заглядывает в глаза случаю, говорит: "НЕУЖЕЛИ?", а сам давно все видел, если не во сне, так в старом кино, которое и не кино вовсе, потому что прекрасно.
Потом человек заглядывает в глаза другому человеку и долго смотрит в тоннели зрачков.
Иногда находит.
***
... Сады, картины, "архитектура" и другая музыка" проснутся позже. А пока последуем за рыбой, плывущей в анабиозе космоса, - белой огромной рыбой в тонких отметинах знаков. Легкие уколы достаются чутким пальцам. Это то, что в неподвижности угадывает движенье. И золотые числа удирают из алгебры, а доказанные равенства углов издевательски показывают язык……………………………………………………………….
Божественная предопределенность. Взгляд вечности, угаданный наполовину.
***
... Знаки приходят с запечатанными ртами и полными неопределенности жестами. И уходят сквозь пальцы.
... ибо в песок нырнувшая рыба - уже тень.
... ибо волна, плеснувшая в воздух - уже птица.
И человек, шагнувший в Стихию, исчезает из поля зрения идущих следом
***
Белые, желтые, синие - пробиваются сквозь каминную решетку, липнут горячими языками к затейливым изразцам с цаплями знаков, цепляющихся за ровную каемку - вот так проступает Смысл.
- Имя, сестра, имя?!
- Роза.
Нежное, алое, горячее - остывает на ветру - серебром. Снова оттаивает. Расправляет кремовые лепестки - привкус сливок с шоколадом.
Девушка с серебряным подносом и подрагивающими на нем подстаканниками. Сколько лет...
Как всегда - мягкие губы припадают к руке. Руке Парацельса.
|
