|
Тонкая чашка, настольное белое утро...
Тихо шуршат прошлогодней листвою вороны,
В детских шагах растворяясь прозрачно и мудро,
Опережая уже неодетые кроны…
Пахнет паркетом, зеркальностью чистого зала,
Пахнет зеленкой – и солонью сбитых коленей,
Зеленью елки, гремучим шипеньем бокала,
Жарким калением в печке горящих поленьев,
Лаковой змейкой, изогнутой в петлях меандра,
Теплой рукой, теребящей, как кошку, за ухом,
Пляшущей в тесном колодце зрачков саламандрой,
Белым, лебяжим, летящим над городом пухом…
Сладкие искры хрустят леденцами на нёбе,
Детский божок положил свои пальцы на темя,
Снятся молочные реки и белое небо,
И в эликсире кипит загустевшее время…
|
